Rina27
У меня в голове порядок. Слева – тараканы, справа – мания величия. // Кочка сидения определяет точку зрения.
Название: Мое сокровище
Автор: Rina27
Бета: Lemuria09
Форма:миди, 7479 слов
Пейринг/Персонажи: Оптимус Прайм/Джаз
Категория: слэш
Жанр: драма
Рейтинг: R
Краткое содержание: в самый разгар мыслей правителя Кибертрона на тему "Праймас, пошли мне спасение от этой рутины" в его кабинет врывается юный десептикон, спасающийся от стражников.
Примечания/Предупреждения: вселенная ТФ Армада, до событий мультфильма. Джаза среди персонажей мультфильма не было, этот фанфик — авторское видение, почему именно не было. Работа выполнена по заявке.
Смерть персонажа.

– Ага, щазз, так я тебе и отдал! – пробормотал себе под нос черно-белый десептикон, шустро удирая от преследователей.
Два амбала-боевикона с грохотом неслись следом. Внезапно преследуемый прыгнул вбок, трансформировался и вылетел на третью полосу, проигнорировав все возмущенные крики. Боевиконы тоже трансформировались и продолжили преследование уже на дороге. Все это происшествие засняла камера наблюдения, и снимки нарушителей были переданы всем полицейским по пути предполагаемого маршрута.

Вскоре к погоне за черно-белым присоединился и полицейский. Едва увидев его, боевиконы мгновенно прекратили преследование и съехали на мост, ведущий на нижние уровни Кибертрона. «Чтоб вас там скраплеты сглодали!» – пожелал им десептикон, сосредотачиваясь на более важной на данный момент задаче — уйти от полицейского. Сам он упустил возможность свернуть на этот мост, и теперь оставалось только мчаться вперед. Но полицейский знал район в разы лучше десептикона и постепенно стал догонять черно-белого. Тот уже нарушил столько правил, что будущее наказание за их нарушение страшило больше, чем возможность разбиться, не вписавшись в очередной поворот.

Видя, что черно-белый не желает сдаваться, полицейский вызвал подмогу. Отозвались патрульные, которые были в паре кварталов впереди. Быстро скоординировав свои действия, полицейские стали зажимать нарушителя в кольцо. Десептикон в это время слушал их переговоры и мучительно придумывал, как избежать поимки. Внезапно он понял, что проехал мимо моста. Круто развернувшись, спорт-кар устремился на мост, сбив при этом дроида-регулировщика. «Еще статья, – с непонятным весельем отметил злостный нарушитель. – Но ничего, я от них все равно уйду, и ничего мне за это не будет!»

Мост поднимался вверх, но черно-белого меха это не волновало. Он был уверен, что выкрутится из любой ситуации. К тому же, в свое время мех заплатил изрядно кредитов за специальное устройство для прослушивания полицейской волны. И именно ее сейчас и слушал. О теплой встрече на выезде с моста он уже знал. Как и о том, что было получено разрешение использовать парализаторы против него, что весьма не устраивало меха. Но именно полицейские и подсказали путь к спасению — один из них упомянул о станции монорельса, которую вскоре должен был проезжать нарушитель.

Устроившись в центре вагона, черно-белый трансформер с удовлетворением слушал проклятья в свой адрес от полицейских. Последнее, что он услышал перед тем, как отключил подслушивающее устройство, были слова начальника местного отделения полиции: «Ничего, ребята, он ушел от нас, но не уйдет от Праймаса. Уж тот найдет на него управу!» Хорошее настроение не покинуло десептикона даже тогда, когда в вагон зашли два полицейских. Он спокойно встал и вышел на ближайшей остановке. Здесь он еще не бывал ни разу в своей жизни: центр Кибер-сити и резиденция Прайма — не то место, которое может заинтересовать меломана с нижних уровней.

Здание было огромным, с автоботским знаком и девизом «Истина. Справедливость. Свобода» над главным входом, возле входа виднелась охрана, сновали туда-сюда те трансформеры, чьи лица можно было увидеть по стереовизору. Десептикон даже немного оробел от всего этого и уже собрался уходить, когда заметил полицейский патруль. С другой стороны тоже двигался патруль, и черно-белый, подергав себя за антеннку, решительно пошел в резиденцию. Охрана его не задерживала и даже вообще не удостоила особого внимания. Двадцать минут блуждания по коридорам, пара уточняющих вопросов, и десептикон уже готов был покинуть здание через один из боковых выходов, когда его остановила охрана и вежливо попросила пройти с ними для передачи его полицейским.

Мех рванул не раздумывая. Он бежал, сбивая с ног попадающихся на пути трансформеров, сам навернулся несколько раз, когда попадались более мощные на корпус мехи. Самым плохим в положении черно-белого десептикона было то, что он рванул вверх, а не попытался прорваться к выходу сразу. Сейчас охрана уже просто не допускала его к тем лестницам или лифтам, которые могли привести к выходу. И в конечном итоге десептикон ворвался в какое-то мало чем примечательное помещение с высокими дверями.
– Да парализуйте же его скорее, и хватит на сегодня беготни! – раздраженно крикнул один их охранников.
– Нельзя, здесь слишком много высоких чинов! – возразил другой, пытаясь схватить нарушителя.

Десептикон как раз увернулся от рук третьего охранника и на всей скорости впечатался в створки. Те разъехались, и мех рухнул в открывшееся помещение, только и успев выставить вперед руки, чтобы не помять свой грудной отдел при падении.
– Что происходит? – хозяин кабинета смотрел на нежданных гостей с изумлением. – Я же просил не беспокоить меня до начала совещания с торговой палатой.
– Сэр, этот мех — нарушитель, его попросила задержать дорожная полиция, – вытянулся старший из охранников. – Разрешите его забрать и передать им?
– Лучше выйдите и дайте нам поговорить, – трансформер встал и подошел к так и лежащему на полу десептикону. – Отсюда он никуда не денется, это я вам обещаю.
– Но, сэр, а полиция?.. – слабая попытка возразить была отвергнута.
– Я не покрываю преступников, и он сполна ответит за свои проступки. Я хочу поговорить с ним. А потом передам полиции.
– Есть, сэр! – охрана вышла, и створки съехались снова. Слабо щелкнул магнитный замок, окончательно отрезая путь к отступлению. Хозяин кабинета опустился рядом с нежданным визитером на пол.
– Я могу узнать твое имя? – спросил он так и не поднявшего лица от пола трансформера.
– Сначала свое скажи, – буркнул десептикон.
– С удовольствием, – в голосе явно слышалось веселье. – Раз уж ты не узнал меня, то вот — я — Оптимус Прайм, верховный правитель Кибертрона.

***


В этот же день с утра.

«Ты грузовик — тебе и везти», – именно такими были последние слова предыдущего Прайма. И Оптимус повез.

Но сейчас наступил период, когда ничего в жизни не радовало. Все было хорошо — и на Кибертроне, и в окружающем его космическом пространстве, но Оптимус Прайм отчаянно скучал. Любая его импровизация пресекалась службой безопасности на корню, а сбежать от своих же подданных не давало чувство долга. Одна авантюра все же осуществилась — Прайм утром смог зайти в магазин. В самый обычный магазин, в которые ходили самые обычные кибертронцы.

Он возвращался из поселения миниконов С-52, где обговаривал возможность строительства рядом с этим поселком завода по переработке мусора. Свалка была пока еще небольшая, но пройдет совсем немного времени — и там хоть корабль космический спрятать можно будет. Миниконы обещали подумать и выставить свои условия для строительства. Одно условие они озвучили сразу, и Прайм был с ним согласен — миниконы должны получить часть рабочих мест на этом заводе. Сейчас он ехал и размышлял, какие еще могут быть условия.

Где-то впереди на дороге образовался затор, и кортеж лидера остановился. Пока Ред Алерт выяснял, что там случилось и как это можно поскорее устранить, Прайм заметил, что недалеко от того места, где он остановился, есть торговый центр. И поддался внезапному желанию зайти в него. Встревоженный Ред Алерт кинулся следом, уговаривая вернуться на трассу, но Оптимус Прайм отмахнулся и продолжил бродить по этажам торгового центра. Отвечал на приветствия, принимал небольшие подарки, успокаивал встревоженного владельца центра. А потом увидел магазинчик со всяким барахлом. Зачем ему понадобился тот визор — он и сам сказать не мог. Но тем не менее купил, почти силой заставив взять кредиты.

Визор сейчас лежал перед ним на столе, поблескивая синевой. Он был похож на прямоугольник с треугольным выступом снизу. По бокам располагались магнитные крепления — визор был сменным. Но размер был на небольшого трансформера, и кому бы его отдать — лидер Кибертрона так и не придумал. Ред Алерту точно не подойдет, его начальник охраны носил красный несъемный визор. От покупки отвлек звонок — государственные дела требовали неотложного внимания.

Спустя несколько часов Оптимус откинулся на спинку стула. Все уже было переделано, все завизировано, и сейчас его одолевала скука. «Праймас, как же я устал от всего этого! – с тоской глядя на стол и мерцающие мониторы возле него, взмолился лидер. – Ну хоть бы что-нибудь случилось такое-этакое, неординарное! Я же от этой тоски деактивируюсь напрочь!!!»
В ответ была тишина. Праймас редко отвечал на обращенные к нему просьбы. По крайней мере, так утверждал предшественник Оптимуса на посту Прайма. Посидев еще некоторое время в тоскливых раздумьях о том, какой была бы веселой его жизнь, если бы не выбор матрицы, автобот собрался было начать прерванную работу, как за дверью послышался шум.

Двери распахнулись, и в кабинет грохнулся незнакомый трансформер. Черно-белый, с выдающейся вперед грудной секцией, с антеннами на шлеме и алой оптикой. «Десептикон? Его что, ко мне на прием не пропускали?» – удивился Оптимус Прайм.
– Что происходит? – он посмотрел на нежданных гостей с изумлением. – Я же просил не беспокоить меня до начала совещания с торговой палатой.
– Сэр, этот мех — нарушитель, его попросила задержать дорожная полиция, – вытянулся старший из охранников. – Разрешите его забрать и передать им?
– Лучше выйдите и дайте нам поговорить, – лидер встал и подошел к так и лежащему на полу десептикону. – Отсюда он никуда не денется, это я вам обещаю.
– Но, сэр, а полиция?.. – слабая попытка возразить была отвергнута.
– Я не покрываю преступников, и он сполна ответит за свои проступки. Я хочу поговорить с ним. А потом передам полиции.
– Есть, сэр! – охрана вышла, и створки съехались снова. Слабо щелкнул магнитный замок, оставляя двух мехов одних. Хозяин кабинета опустился рядом с нежданным визитером на пол.
– Я могу узнать твое имя? – спросил он так и не поднявшего лица от пола трансформера.
– Сначала свое скажи, – буркнул десептикон.
«Надо же, он еще и дерзит, – удивился Прайм про себя. – Или действительно не понимает, куда попал? Но как кибертронец может не знать лидера своей планеты?.. Или... или это ответ Праймаса на мои жалобы?»
Внезапно Оптимусу стало легко и весело. Если этот десептикон действительно послан ему высшей силой, то он не намерен с ним так просто расстаться.
– С удовольствием, – ответил он, в голосе явно слышалось веселье. – Раз уж ты не узнал меня, то вот — я — Оптимус Прайм, верховный правитель Кибертрона.

***

Услышав имя и должность того, к кому он вломился, Джаз недоверчиво качнул головой.
– Что, правда?
– Правда, – янтарная оптика чуть мигнула. – Ты так и будешь на полу валяться или встанешь все-таки?
– Я хотел бы провалиться на свой уровень, – честно признался десептикон, но с пола все же поднялся. – Меня Джаз зовут.
– Мне очень приятно с тобой познакомиться, Джаз, – Оптимус тоже поднялся и теперь смотрел на посетителя сверху вниз.

– Ты и вправду отдашь меня полиции? – поинтересовался десептикон после некоторого молчания.
– А что ты хоть совершил-то? – Прайм пододвинул стул, сел на него и кивком указал на второй. Джаз помялся, но сел.
– Я свою музыку забрал у одного оч-чень умного жулика. А он на меня натравил своих охранников, пришлось утекать, куда оптика смотрит, – пожал плечами трансформер.
– Ты музыкант?
– Ага, самоучка. Сейчас занимаюсь тем, что сочиняю всякие красивые мелодии и песни для баров на нижних уровнях, – черно-белый мех посмотрел на лидера. – Ток не всегда мне платят за мой труд.

Задать еще вопросы Оптимус не успел — на столе звякнул коммлинк, сообщая о пришедшем письме. Прайм прочитал его — там было подробное досье на Джаза и список его сегодняшних прегрешений.
– Нда, накуролесил ты... – Прайм постучал пальцами по колену. – Запрет на езду на десять ворн, исправительные работы на два ворна — и это по минимуму если брать. А если найдут еще другие дела с твоим участием...
– Не найдут, – ухмыльнулся десептикон. – Я всегда был осторожен, это сегодня день такой насквозь дурацкий вышел... А что мне будет по максимуму?
– Ты говоришь правду, – со стороны Оптимуса это был не вопрос, а констатация факта. – Поэтому отделаешься минимальным наказанием. Я дам распоряжение.
– Интересно, а зачем тебе это? – склонил голову набок десептикон. И тотчас же устыдился своей резкости, едва заметно шевельнув антеннами.
– Если я скажу, что не знаю, ты мне поверишь? – вместо ответа спросил лидер.
– Знаешь, меня жизнь давно научила не принимать подарки. Как правило, за них приходится дорого платить, – посерьезнел Джаз.
– Это не подарок, а просто восстановление справедливости, – Оптимус поднялся. – Я знаю, что полицейские могут тебе накрутить срок — увы, это еще случается, — и поэтому и вмешиваюсь.

Джаз не знал, как следует поступать в том случае, когда лидер встает — тоже встать или продолжать сидеть. Не вспомнив ничего полезного на этот счет, он остался сидеть. И более внимательно изучать своего собеседника, который сел за стол и что-то просматривал на экране. Синий шлем, антенны сложной формы, янтарная оптика, глухая маска вместо лица. Корпус мощный, по трансформе явно грузовая модель. Такого легко представить где-нибудь в доках или на стройке, но никак не на посту правителя планеты. Джаз помнил, что он по росту едва достает до середины груди Оптимуса и уж точно проигрывает тому по силе.

– Ты и правда не знал, как выглядит правитель Кибертрона? – вопрос был задан напрямик.
– Мне дела до этого не было, – дернул плечом Джаз. – Куда больше меня волнует, как выглядят мои заказчики.
– Все понятно, – Оптимус поднялся и взял диск в прозрачной коробочке. – Мне нужно идти — дела. Ред Алерт отведет тебя в полицию и проследит за всем.
– Не вопрос, – черно-белый трансформер встал. – Вот и проси Праймаса о том, чтобы послал немного счастья!
– Ты тоже сегодня обращался к Праймасу? – немного удивился Прайм.
– Ага, сам не знаю, что на меня нашло... но он же все равно не услышал, так что и говорить не о чем, – Джаз махнул рукой и поинтересовался: – А ты что у него просил?
– Я просил спасения от рутины. И, как мне кажется, он услышал нас обоих.
– Ты это серьезно? Я как-то не вижу в этой ситуации ничего напоминающего исполнение наших просьб, – Джаз позволил молодому и очень серьезному полицейскому надеть на себя наручники.
– Да мне это просто кажется, время расставит все по местам, – Оптимус развернулся и вышел из приемной.

***

Спустя три ворна

Джаз все никак не мог забыть встречу с Оптимусом Праймом. Не то чтобы правитель совсем не покидал его мысли, нет, просто всякий раз, когда тянуло на авантюры, вспоминались его голос, взгляд, доброжелательность. И рисковать уже не хотелось. Но если в качестве голоса совести принять Прайма было довольно легко, то в качестве героя своих интерфейс-фантазий десептикон воспринимал его с трудом. Что отнюдь не мешало тому сниться ему вновь и вновь в самых неприличных ситуациях.

Вот и сейчас черно-белый лежал на платформе и старался унять дрожь. Снова и снова повторяющийся сон каждый раз заставлял его буквально корчиться от своей несбыточности. Ведь Оптимус никогда не обнимет его, не разведет сильными руками створки грудной брони, не будет тщательно выбирать разъемы для подключения (у них же разные размеры, а это сужает возможности!). И уж тем более, Прайм никогда не откроет ему свою искру...
На этом моменте сон и обрывался, поскольку если простой интерфейс Джазом вполне себе практиковался, то искру он еще не открывал никому. Не было такой потребности.

Тщательно оттерев с себя излишки смазки, музыкант встал и сел за синтезатор. Он не мог подарить Оптимусу свою искру непосредственно, но вполне мог сделать это через музыку. Над новой композицией он трудился больше декацикла. Стирал, начинал все заново, переписывал отдельные моменты, менял местами аккорды. Совсем забыл про сон и практически забыл о подзаправке. Когда, наконец, он завершил работу, то прослушал композицию не меньше тридцати раз, прежде чем выключил воспроизведение. Потом, боясь, что решимости может и не хватить, если отложит дело, он написал небольшое письмо, прикрепил к нему файл с композицией и отправил его на радио Кибер-сити. После этого выпил пару кубов энергона и завалился на платформу спать. Во время сна ему снова пригрезился Оптимус, который говорил ему, что Джаз – его сокровище.

Оптимус Прайм радио не слушал, поскольку было элементарно некогда. Да и все новости на Кибертроне он узнавал самым первым в силу своего положения. Но радио слушали его сотрудники, и поэтому новый хит он все-таки услышал. Вернувшись к себе в личные покои, Прайм быстро нашел полную версию и прослушал ее. Сомнений больше не оставалось – это было написано для него тем самым десептиконом с такими забавными антеннками, который навел столько шороху в его сонном дворце. Джаз помнил его и любил. Что именно любил, а не просто восхищался – это Оптимус понял сразу, прослушав композицию. Нестерпимо захотелось увидеть дерзкого музыканта, услышать его голос и этот забавный акцент нижних уровней. И погладить по антеннам... Помучавшись примерно с джоор, Оптимус дал поручение Ред Алерту найти адрес и номер комма Джаза. Начальник службы безопасности немного удивился, но пообещал просьбу выполнить.

А потом между ними состоялся непростой разговор. Оптимус Прайм хотел поехать к музыканту, а Ред Алерт протестовал, указывая на то, что обеспечить безопасность правителя на нижних уровнях будет весьма сложно. Лично ему, Реду, хватало хлопот и с тем сумасшедшим, который уже пару раз прислал в резиденцию Прайма бомбу, готовую вот-вот взорваться. Прайм сдался и от личного визита отказался. Но позвонить ему никто не мог запретить. И Оптимус набрал длинный номер, надеясь, что музыкант не откажется поговорить с ним.

Джаз снова сидел за синтезатором, записывая очередную композицию. Он настолько погрузился в мир звуков, что даже не сразу заметил мигающий сигнал вызова. Номер был незнакомым, и Джаз сначала решил, что принимать его не будет. Мало ли, вдруг очередной бывший клиент собирается отношения выяснять насчет заказа. Были уже прецеденты... Но в последний момент он все-таки скомандовал ''Прием''.
– Джаз, добрый день. Я услышал твою музыку...
Не узнать голос правителя Кибертрона Джаз просто не мог. На мгновение показалось, что мир куда-то пропал и остались только они двое. ''Где он услышал мою музыку?'' – пришла неожиданная мысль.
– А где ты ее услышал-то? – отключая от себя все провода синтезатора, поинтересовался музыкант. – Я же только вчера вечером отправил ту композицию на ваше радио.
– А сегодня она уже на первом месте по популярности, – Оптимус просмотрел статистику. – И судя по прогнозам, продержится там не меньше полуворна.
– Очешуеть! – невольно вырвалось у собеседника.
– Что ты сказал?
– Эт просто мы тут так говорим... ну, когда надо показать, что я прям весь такой потрясенный, – пояснил черно-белый.
– Ты просто сокровище, Джаз, – Прайм явно улыбался. А Джаз словно оказался в плавильной печи – эти слова так походили на те, которые говорил ему Оптимус во сне. – Может, приедешь ко мне? Я бы и сам приехал, но меня охрана не выпускает. Или у тебя совсем другие планы на сегодня?
У Джаза вообще сегодня не было никаких планов. Точнее, он просто писал музыку и никуда не собирался. Но если его приглашает сам Оптимус, то почему бы не съездить?
– Джоора через четыре, устроит? – он прекрасно понимал, что вот прямо сейчас приехать просто не сможет, слишком уж интерфейс-протоколы расшалились.
– Хорошо. Я закажу тебе пропуск и освобожусь от всех дел на эти часы.
– Я обязательно буду, – музыкант стиснул ладонями подлокотники кресла.
– До встречи, – Оптимус отключился и некоторое время смотрел в потолок, соображая, как ему побыстрее разделаться с намеченными на сегодняшний вечер делами. Затем сообщил охране о предстоящем визите, а потом передвинул пару дел на завтра и взял свой рабочий датапад.

Джаз в это время стоял в душе. Ледяные струи мало помогали ему в деле успокоения внутренних систем, поэтому он решился на более радикальные меры.
Он раздвинул нагрудную броню и нащупал несколько сенсорных датчиков. Их стимуляция всегда помогала получить разрядку. Отключив оптику и представляя, что это делает Прайм, Джаз несильно надавил на сенсоры. После пары нажатий подключил магнитное поле в ладонях и стал воздействовать им. Потом стал сбрасывать искры электричества на те же сенсоры, а когда накатывающее удовольствие стало привычным, задействовал и другие.
Внутренняя температура немного повысилась, из разъемов потекла контактная смазка. Всхлипнув вентиляцией, музыкант усилил стимуляцию. Для большего эффекта он добавил еще и музыку. Через десяток кликов черно-белый с тихим стоном ушел в перезагрузку.

После возвращения в реальность стало не сильно лучше. Системы требовали совсем другого типа разрядки, но, по крайней мере, Джаз теперь мог спокойно думать о Прайме. И не опасаться, что потеряет контроль над собой в самый неподходящий момент. Отрегулировав душ, он стал оттирать губкой все загрязнения. Специальная жидкость, использующаяся вместо обычной воды, хорошо справлялась с такой задачей даже без специальных средств. Джаз после помывки еще и наполировался, поэтому в зеркале сам себе очень понравился.

После всех сборов он тщательно запер двери и вышел на улицу. Трансформировавшись, он поехал в сторону верхних уровней. Приехал он даже раньше, чем они договаривались, и именно по этой причине десептикон решил побродить по центру Кибер-сити. В огромном торговом центре он немного растерялся – раньше ему в таких бывать не приходилось. Да собственно, и сейчас-то зашел исключительно из-за того, что оттуда звучала его композиция. Джаз брел по этажу и всматривался в лица попадающихся навстречу кибертронцев. Многим нравилась его музыка, какой-то вертолет даже пообещал своему спутнику поискать в сети другие композиции этого музыканта. Джаз счастливо улыбнулся, останавливаясь возле перил этажа и всматриваясь вниз. Яркая реклама, яркая расцветка корпусов жителей верхних уровней, красивая музыка, идущая из скрытых динамиков – это все так разительно отличалось от того, к чему он привык, что Джаз так и простоял возле перил полтора джоора.
– Приятель, ты бы отошел от края, – слева появился полицейский. – Наш начальник смены уже волнуется, вдруг ты упадешь.
– Без проблем, – десептикон отошел от перил. – Я не собираюсь падать. И прыгать тоже не собираюсь.
– Вот и ладно, – страж порядка кивнул и пошел дальше по этажу. Проводив его взглядом, Джаз внезапно осознал, что подошло время, на которое они с Оптимусом Праймом договорились встретиться.

Проблем с получением пропуска во внутренние помещения не возникло. Следуя указаниям выданного вместе с пропуском навигатора, Джаз легко добрался до личных апартаментов Прайма. Хозяин встретил его возле лифта.
– Мне сообщили с поста, что ты поднимаешься. А поскольку здесь весьма запутанная система коридоров, то я решил, что встретить тебя не помешает, – пояснил он.
– Спасибо... – музыкант постарался не выглядеть совсем уж идиотом и торопливо вышел из лифта. – Но мне навигатор дали там.
– В навигаторе старая схема, – пояснил Прайм.

Коридоры действительно были расположены несколько не так, как в навигаторе. Но ведь достаточно один раз увидеть, а потом можно ходить уже и без провожатых. ''Впрочем, будет ли он еще, этот следующий раз?'' – подумал Джаз, изучая обстановку в кварте правителя. Она не поражала роскошью, все было строго и функционально. Оптимус отвлек его от разглядывания, предложив энергон. За выпивкой они разговорились о музыке, и черно-белый совсем забыл, с кем говорит. Он с таким упоением рассуждал о разных музыкальных стилях, о воздействии музыки на кибертронцев, о способах передать свое настроение с помощью звуков, словно слушал его такой же музыкант, как и он сам.
– Джаз, а что ты передал в свой последней композиции? – неожиданно спросил Оптимус Прайм.
– Ээээ... это очень личное... – попытался увернуться от ответа кибертронец.
– Там – Кибертрон, – Прайм подошел к окну. – И каждый день какой-нибудь трансформер из тех миллионов, что на нем живут, присылает свою музыку на радио. И ее даже пускают в эфир. И я даже иногда ее слушаю. Но только твоя зацепила настолько, что я разыскал тебя и позвал сюда...
– Я когда писал, думал именно о тебе, – Джаз тоже подошел к окну и уставился на сверкающий город внизу. – С той нашей встречи ты не уходишь из моих снов и искры. Я даже иногда думаю, что Праймас действительно услышал мою молитву к нему и исполнил желание.
– У меня такое же мнение, – Оптимус положил руку на плечо десептикону, обнимая. – Иначе бы я просто не услышал твое признание в любви, сделанное таким оригинальным образом.
– Жаль, что это только с моей стороны... – черно-белый прижался затылком к руке.
– Почему? – янтарная оптика над глухой маской горела ровно.
– Кто я и кто ты...
– По сравнению с Праймасом мы оба никто. И то, что я правитель целой планеты, на которой живут аж три расы живых механизмов, не мешает мне любить тебя, Джаз.
– Эт хорошо. И даже прально.
– Ты настоящее сокровище, малыш...
Вместо ответа десептикон только теснее прижался к Оптимусу.

Спустя несколько месяцев после этого разговора Джаз так же стоял возле окна в этой же комнате и грустил. Оптимус присутствовал на каком-то дипломатическом сборище, когда придет – неизвестно. Но десептикон был твердо намерен дождаться его. В конце концов, ему требовался совет, а уж советы-то у Прайма всегда получалось давать.

После того оглушительного дебюта на радио Кибер-сити жизнь Джаза разительно изменилась. С успехом пришел достаток, возможность переехать на более благополучный уровень, купить более совершенное оборудование. Он стабильно работал, сочиняя музыку. В этом была большая заслуга Оптимуса, который смог найти нужные слова и удержать его от соблазна удариться в разгул. В данный момент у него было уже два диска, готовился третий, на его музыку даже начали писать стихи. Все это было, безусловно, хорошо. Но было и плохо – поклонники и требование агента сменить оптику. От особо резвых поклонников Джаза хорошо защищала служба безопасности Прайма. Негласно, разумеется, не хватало еще, чтобы ушлые журналисты заинтересовались причиной такого благоволения. Вспомнив инструктажи Ред Алерта, десептикон даже улыбнулся. Он мог стать более осторожным, более ловким, более сдержанным. Но он не мог перестать быть десептиконом. А именно этого от него, по сути, и требовал агент.
– Скучаешь?
– Думаю, – Джаз прижался к широкой груди. – Я не хочу менять оптику. Но мой агент просто мне руки выкручивает, утверждая, что в противном случае моя карьера как музыканта будет под большим вопросом.
– Это неправильно, на Кибертроне равны все, – в голосе правителя слышалась усталость.
– Не в политике дело, а в шоу-бизнесе... – Джаз запрокинул голову, смотря Прайму в лицо. – Аккурат к тому моменту, как я прислал композицию на радио, на головидео закончился сериал про автобота-музыканта, который пробился с самого низа на вершину. И добился любви прекрасной фемки. И тут я выпал неизвестно откуда. Сами-то мои раскрутчики даже не думали ни о чем таком, эт все они... решили какого-то квинта безщупальцева, что фильм был обо мне!
– И теперь тебя хотят подогнать под тот образ?
– Угу... ток обломятся!
– А надо ли конфликтовать? – Оптимус погладил Джаза по выступающей грудной секции.
– Жил как-то раньше, ну и теперь проживу. Синтезатор все равно мой, долгов я не делал, так что не отнимут, – надулся десептикон, одновременно прикидывая, насколько будет приличным вырваться в санитарный отсек именно сейчас и привести там себя хоть в какую-то норму.
– У меня есть кое-что для тебя, мой диверсант, – шепотом сообщил Прайм.
– Почему диверсант-то? – с недоумением пожал плечами Джаз. – И ты уверен, что мне это ''кое-что'' понравится?
– Диверсант ты потому, что очень уж незаметно проникаешь в мою кварту. Охрана чаще всего тебя не засекает. А подарок определено должен понравиться, – Оптимус достал коробку и протянул Джазу.
– Визор? – быстренько распотрошив упаковку, удивился черно-белый.
– Тебе точно должен подойти, – Оптимус взял визор и попросил: – Повернись, я примерю.
Джаз отошел на пару шагов, повернулся и выжидательно посмотрел на Прайма. Тот примерился и легко закрепил синий визор на лице десептикона.
– А тебе идет, – отметил он. – Словно ты так и сконструирован был.
– Мне надо посмотреть... – пробормотал черно-белый, проводя пальцами по кромке подарка. Он не ощущался инородным предметом, но вдруг все намного хуже, чем говорит Оптимус?
– Зеркало есть в моей спальне, для этого не обязательно идти в санитарный отсек, – с легкой улыбкой отметил правитель.
– Но там же и твоя платформа стоит, – десептикон покачал головой.
– Тебя это смущает?
– Да, смущает, – Джаз пожал плечами. – Одно дело мои ночные фантазии, другое – когда я в твоей спальне.
– Но разве это не логичное развитие отношений? – Прайм поймал его лицо в ладони и теперь смотрел прямо в оптику.
– Ты большой, – смазка предательски выступила в стыках брони, прикрывающей интерфейс-систему.
– Извернуться всегда можно, а ты отказываешься, даже не попробовав.
– Шлак... – Джаз уткнулся Оптимусу в стык нагрудных стекол. – Но чинить будешь за свой счет!
– Обязательно, мое сокровище. Личного медика пришлю.

До зеркала Джаз так и не дошел. Все было как во сне, только намного лучше, потому что наяву. Оптимус, несмотря на разницу в размерах разъемов и штекеров, смог подключиться к более мелкому трансформеру целым десятком проводов. Сам же Джаз чувствовал себя так, словно его пытались расплавить. Он тоже подключился к Прайму и теперь тонул в ощущениях. Электричество, какие-то обрывки кодов, чужой энергон – все это образовало такой коктейль, что десептикон с трудом удерживался от перезагрузки.
– Я люблю тебя, мое сокровище, – шепот громом отозвался в аудиосенсорах, и Джаз отключился.

***

Оптимус уже давно понял, что чувства не поддаются никакой логике. Если уж он полюбил это черно-белое недоразумение, то надо просто его любить и не терзаться ненужными размышлениями. Большую часть того, что Джаз ему рассказывал о музыке, было ему непонятно. Разумеется, потом он просматривал нужную информацию, и десептикон просто не замечал, что Прайм чего-то не знает. Хотя иногда и приходилось обращаться к нему за разъяснениями, и музыкант охотно все пояснял.

То, что жизнь у музыканта начала налаживаться, что его талант оценили, радовало Оптимуса. Предостережения Ред Алерта о том, что рано или поздно журналисты заинтересуются личной жизнью новой знаменитости, как-то пока не трогали правителя. Когда это еще будет, а сейчас Джаз – вот он, сидит на коленях и мурлычет очередную мелодию. Предлагать ему интерфейс Прайм не торопился. По тому, что десептикон ему рассказывал, выходило, что для него такого рода отношения значили довольно многое.

А решение подарить визор возникло случайно. Он уже и забыл про него, когда дроид-уборщик нашел коробку и прислал запрос, что с ней делать. Представив, как будет великолепно смотреться в этом визоре Джаз (как самый настоящий диверсант, подумалось тогда), Оптимус стал ждать подходящего случая. Требования агента только ускорили этот подарок. Как выяснилось, визор отлично маскировал алую оптику. Если не знать о ней, то ни в жизнь не догадаешься, что визор – не часть лица. Предложение интерфейса произошло как-то само собой. А неожиданное откровение любовника разбудило любопытство – что же там ему снится такое, с участием его, Оптимуса Прайма, персоны? Но во время соединения проверять не стал. Джаз потом сам все расскажет, если посчитает нужным.

Джаз действительно потом рассказал Оптимусу все про свои фантазии. Не сразу и не обо всех, а постепенно, часто под видом предложений о разнообразии их интерфейсной жизни. А Оптимус в ответ на эту откровенность рассказал о матрице. И даже показал ее. Джаз был в этот момент без визора, и изумление, написанное на его лице, делало его еще моложе, чем он был на самом деле.
– Я слышал о матрице, но думал, что это просто древние легенды, – честно сказал он.
– Ты можешь даже ее увидеть, – положил его ладонь на свою грудь Прайм.
– Правда?!
– Конечно, искорка моя, – и он раскрыл грудной отсек. Матрица сияла в груди, от этого света комната стала похожа на зал для дипломатических приемов. Десептикон словно завороженный прикоснулся к артефакту. Ничего страшного не произошло, древняя реликвия явно не имела ничего против.
– Не бойся, она тебя не испепелит. Это все просто легенды.
– Но разве не правда, что только истинные избранники матрицы могут ею владеть? – почему-то шепотом спросил Джаз.
– Вся ее мощь действительна доступна только истинному Прайму, но никакого вреда своему владельцу она не причинит. Мне она досталась потому, что было указание именно на меня. Предыдущий Прайм, Сентинел, владел ею просто в силу последней воли Новы Прайма.
– А почему так? – Джаз осмелел и более уверенно прикасался к матрице.
– Сентинел был министром у Новы, был в курсе всех дел. Матрица не указала на преемника, поэтому никто и не стал дергаться.
Близость искры Прайма, умиротворяющее сияние матрицы – все это заставило искру самого Джаза трепетать в жажде слияния. Створки грудной брони разошлись, открывая доступ к искре.
– Оптимус, я хочу слияния, – не стал тянуть с признанием десептикон. – И всегда хотел.
– Связь? Или просто...
– Связь, меньшее мне не нужно, – от света матрицы тени на лице Джаза были резкими. – И тебе тоже.
– Я знаю, родной, знаю... – матрица выдвинулась из груди, вслед за ней специальный механизм выдвинул поближе камеру искры. У Джаза тоже сработал подобный механизм, и теперь его искра, нетерпеливо мерцая, ждала соединения. Отложив аккуратно матрицу на платформу, Оптимус позволил своей искре соединиться с искрой музыканта.

Даже самый большой опыт в интерфейсе не подготавливает к тому, что происходит во время слияния. Там – просто иллюзия соединения, здесь – полное объединение разумов, мыслей, чувств в единое целое. Никаких тайн друг от друга больше не осталось в этом сияющем ничто.

Когда они пришли в себя после перезагрузки, то долго еще лежали на платформе, отдыхая. Матрица была возвращена на свое законное место в груди Оптимуса, но даже ему, значительно более выносливому, чем Джаз, не хотелось никуда идти и чиститься.
– Мы словно два джоора без передышки интерфейсились, – оценил десептикон их измазанность.
– Можно позвать дроида, у них есть программы чистки корпусов, – предложил Прайм, листая календарь и прикидывая, можно ли сегодня побездельничать с партнером на платформе. Пока получалось, что можно, если не случится ничего экстраординарного.
– Ну вот еще, – махнул рукой Джаз. – Я сам предпочитаю тебя отмывать. Вот еще немного полежу и...
– И отключишься? – усмехнулся Оптимус. – Ты же сегодня так заработался, что даже не заправлялся.
– Это все чепуха, я и дольше жил без регулярных заправок, – десептикон уютно устроился, свернувшись чуть ли в клубок возле бока лидера.
– Ладно, вымоемся потом, но энергон я попрошу принести сейчас.
– Разумно, – оценил наполовину отключившийся Джаз.
– Я всегда принимаю разумные решения, мое диверсантское сокровище.
– Я не диверсант, а музыкант! – пихнул Прайма в бок черно-белый.
– Иногда мне кажется, что где-то в другой реальности ты диверсант. Самый лучший.
– И чем же занимается этот диверсант?
– Диверсиями против врагов, разумеется, – погладил его по антенне Прайм.
– Ну и вот, а я не умею делать диверсии. Я просто сочиняю музыку, которая многим нравится, – десептикон улыбнулся.
– Можно подумать, то, каким образом ты часто сюда проникаешь, это не навыки первоклассного диверсанта?
– Это навыки трансформера, который привык бороться за свою жизнь и не подставлять понапрасну тех, кто ему дорог. Поооонятно? – черный палец уперся в красный бок.
– Более чем. Но если возникнут вдруг какие-то проблемы – сразу рассказывай мне.
– Тот сикер – просто очередной немного свихнувшийся поклонник, – усталость хоть и брала свое, но Джаз сообразил, что имел в виду Прайм.
– Что-то мне подсказывает, что не очередной. А я слишком дорожу тобой, чтобы позволить погибнуть ни за что.
– Не волнуйся, – Джаз уткнулся носом в броню на руке Оптимуса. – Если я когда и погибну, то только защищая тебя, а не из-за музыки.
– Я не хочу, чтобы ты погибал даже за меня, – Правитель смотрел в потолок и очень боялся, что во многом взбалмошный и импульсивный Джаз все-таки найдет на свою долю смертельные приключения. – Это я тебе не просто как Оптимус, это я тебе как носитель матрицы...
– Чувак, ну харе о высоких материях говорить! У меня все равно памяти не хватит, чтобы все правильно запомнить и понять! И я спать хочу! – черно-белый прикрыл ладонью лицо. – Я люблю тебя и в любом случае схлапываться пока не планирую.

Иногда Джаз бывал совсем несносным, на взгляд Оптимуса. Вот и сейчас – нагрубил и уснул. Но на искре у Прайма стало тепло – десептикон все говорил искренне.
Отлежаться все-таки не удалось. Конфликт в одной из военных частей с последующим дезертирством тройки сикеров потребовал внимания правителя Кибертрона.

А Джаз потом написал свое очередное гениальное произведение. Слушая его одним из первых, Оптимус без труда угадал в аккордах ритм слияния искр.

***

Благодаря неболтливости обслуживающего персонала Прайма и осторожности Джаза, о связи правителя и музыканта широкая общественность не узнала. В своих интервью десептикон откровенно сообщал, что да, его творчество вдохновляется любовью, но сказать о том, кто объект его чувств, он просто не может. Потому что они всякий раз разные, эти объекты. И нет, в близкие отношения он с ними не вступает, часто даже не знает имени. Верили ему или нет, но настойчивость в вопросах о личной жизни постепенно стала спадать. А Джаз и не рвался подогревать этот интерес. За прошедшие ворны он достиг очень многого – участвовал в конкурсе на гимн Кибертрона, написал саундтреки для четырех многосерийных исторических фильмов, на его музыку были написаны два десятка песен.

С Оптимусом Праймом он по-прежнему встречался тайно. Особенно рьяно Джаз стал соблюдать эту тайну после пары покушений на правителя. По слухам, за покушениями стояла группа недовольных из числа десептиконов. Но это были только слухи, которые ведомство Ред Алерта не смогло ни подтвердить, ни опровергнуть. Самому же музыканту вдруг пришла идея проверить, так ли правдивы слухи. И он связался с парочкой приятелей с нижних уровней и попросил помощи. Приятели не подвели и вскоре вручили ему датапад с информацией. Сейчас десептикон собирался ее просмотреть.

Спустя два джоора Джаз сидел в кварте и сверлил взглядом стену. Слухи не врали – группа недовольных правлением Оптимуса десептиконов существовала. В датападе были некоторые имена, черно-белый их запомнил. Одно имя было даже знакомо, Демолишер – он работал в одном из баров нижнего уровня ремонтником. Наверняка продолжает там же работать, решил Джаз. Сегодня он уже не успевал скататься туда и поговорить с ним, но завтра он сделает это обязательно. А сейчас нужно дать очередное интервью и отправляться на встречу с Оптимусом.

– Джаз, я предлагаю объявить о нашей связи официально, – пальцы большого трансформера скользили по сенсорам меньшего. Тот урчал мотором от удовольствия и в свою очередь гладил сенсорные датчики партнера.
– Ты думаешь, после той волны недоверия к десептиконам этот шаг будет воспринят с энтузиазмом? Или ты надеешься, что поможет указание на то, что наша связь весьма давняя?
– И на это тоже. А в большей степени на то, что всем все-таки нравится смотреть на пышные и красивые церемонии по головидению, – Прайм улыбнулся. – Да и аналитики уверяют, что ненависть к десептиконам просто преувеличена нашими журналистами.
– А, ну если аналииитики... – протянул насмешливо черно-белый, прижав ласкающую его ладонь к лицу.
– Это следует расценивать как ''да''? – уточнил Оптимус.
– Ага, что я еще могу сказать-то? – Джаз улыбнулся, – Все равно мы друг от друга никуда не денемся уже.
– Конечно, никуда не денемся, мое сокровище, – черно-белый трансформер смущенно фыркнул на высокопарное поименование. – Когда именно объявим?
– Можно и завтра вечером, с утра кое-что сделаю, потом сюда приеду, – расписал план на завтра десептикон.
– Тебя пропустят без проблем, – Оптимус принялся оглаживать антеннки партнера, весьма довольный его реакцией на это действие. ''Ушки'' были весьма чувствительными, и их стимуляция всегда вызывала у черно-белого меха стоны наслаждения. Этот раз тоже не стал исключением.

Утром Джаз выскользнул из кварты Прайма, привычным путем через коммунальные коммуникации покинул здание и, трансформировавшись, покатил в свой родной район. Информацию с датапада он не сообщил вообще никому, даже Ред Алерту. Десептикону хотелось самому поговорить с бывшим знакомым и убедить его, что не стоит устраивать беспорядки и покушения на жизнь правителя.

Нужный бар он нашел без труда. Вот только Демолишер там уже не работал и хозяин даже не знал, куда именно тот устроился после увольнения от него. Пришлось беседовать с посетителями, играть для них музыку, даже спеть несколько песен. Наконец, нашелся один трансформер, который хоть и не знал нынешнее место работы десептикона, но знал того, кто знает. Приятелю Демолишера хватило диска с автографом, чтобы подробно рассказать, где искать ремонтника. Поблагодарив, десептикон оставил трансформера наслаждаться музыкой, трансформировался и поехал по указанному адресу.

Демолишер, ворочавший тяжелые ящики с каким-то весьма загадочным и явно противозаконным содержимым, искренне удивился, увидев на пороге мастерской бывшего барного музыканта.
– Джаз, что тебя привело сюда? – оглядывая чистенький и блестящий корпус десептикона, поинтересовался он.
– Да вот, поговорить хочу... – протянул тот, покачиваясь на ступнях.
– Поговорить можно, было бы о чем, – усмехнулся ремонтник. – Так о чем ты собрался со мной говорить, выскочка?
– О Мегатроне. И его планах свергнуть Оптимуса, – не стал темнить Джаз.
– А ну-ка идем отсюда! – Демолишер довольно грубо схватил черно-белого за руку и выволок в темный переулок справа от мастерской. – Не та тема, чтобы кричать о ней во всеуслышание. Я не понял – ты-то откуда вообще знаешь про это?
– Да вот пришлось узнать, – освободив руку из захвата, дерзко уставился на собеседника юный десептикон. – Были бы шаниксы, а инфу всегда купить можно.
– И зачем же ты ее купил? Хочешь помочь нам убить этого узурпатора? – нависавший над ним ремонтник усмехнулся.
– Наоборот, хочу, чтобы вы прекратили его преследовать. И он не узурпатор...
– Именно Мегатрон должен был стать правителем Кибертрона! – рявкнул Демолишер. – А Прайм нагло узурпировал его власть! Но ничего, вскоре наш вождь возьмет то, что принадлежит ему по праву!
– Я ничего не знаю о Мегатроне, хотя Оптимус мне все рассказал о том, как он стал правителем. Твой Мегатрон тебя просто обманывает.
– Это Прайм всех обманывает! – пощечина получилась весьма увесистая, голову Джаза мотнуло так, что он даже потерял на пару кликов видеосигнал.
– Ты не понимаешь, Прайма выбирали не сенаторы, – попытался было рассказать о матрице черно-белый мех.
– Кто знает, что ты пошел сюда? – Демолишер со всего маху приложил собеседника о стену.
– Ред Алерт, начальник охраны Оптимуса, – прошипел Джаз.
– Врешь, я слишком хорошо тебя изучил тогда в баре, – фыркнул ремонтник. – Что ж, тем лучше, раз ты такой самонадеянный болван.

Ремонтник подхватил отчаянно вырывающегося Джаза и потащил вглубь переулка. Предыдущий удар повредил систему связи, и теперь десептикон не мог позвать на помощь. А на крики в этом районе никто не обращал внимания. Вскоре путешествие закончилось. Музыканта втащили в какое-то темное помещение и швырнули на пол. Пока серо-зеленый мех с чем-то возился, Джаз попытался удрать. Ему это даже почти удалось, он пробежал уже половину переулка и приготовился трансформироваться и удирать на колесах, когда левое колено пронзил красный луч, и нога резко перестала служить опорой. Упав на слой мусора, под которым давно скрылось дорожное покрытие, черно-белый понял, что у Демолишера был бластер. Уже слыша тяжелые шаги и насмешливый голос, уговаривающий не убегать, чтоб не погибнуть уставшим, десептикон все же предпринял попытку трансформироваться. Но пара выстрелов помешала этому.
– Кто слишком много знает, тот быстро умирает, – пропел Демолишер, поддавая ногой раненому. Из кармана выпал визор, который Джаз снял, отправляясь на нижние уровни. Десептикон потянулся, чтобы поднять его, но ремонтник, заметив движение, растоптал хрупкий предмет.
– Это был его подарок... – зачем-то прошептал черно-белый, остро жалея, что пошел на эту авантюру без надежного прикрытия.
– За какие, интересно бы знать, подвиги? – снова пиная раненого, с ухмылкой поинтересовался Демолишер.
– Те все равно не пнять, – швырнув в своего убийцу смятую банку из-под краски, сообщил Джаз.
– Да и не нужно, – серо-зеленый ухватил лежащего меха за ногу и поволок обратно. Черные пальцы успели ухватить кусочек раздавленного визора. Логики в этом не было ни на шаникс, но музыканту казалось, что бросить даже разбитый визор – это предательство по отношению к Оптимусу. А еще у него была надежда, что если не убили сразу, то и не будут убивать. Просто запрут в какой-нибудь норе, и он сможет починить там передатчик и вызвать помощь. Инструменты-то для ремонта он всегда с собой таскает, так и не смог избавиться от привычки, приобретенной жизнью здесь.

Но все надежды оказались напрасными. Демолишер нигде его не запер, а швырнул в стеклянную емкость с кислотой.
– Вот и все, и никто тебя никогда не найдет, – вытирая с руки энергон Джаза, сообщил он корчащемуся и кричащему от невыносимой боли трансформеру. И пошел к выходу.

Растворяющемуся в кислоте кибертронцу последним усилием воли удалось отключить нейросеть. Боли не стало, хотя сообщения о фатальных ошибках систем закрыли весь обзор.
– Шлак, как больно-то... – это было последнее, что смог сказать Джаз. Кислота разъела камеру искры, и последняя погасла с тихим хлопком, разрывая не успевшие раствориться части корпуса.

***


Оптимус еще раз перечитал заранее заготовленную речь о том, что он собирается заключить официальное партнерство. Как только приедет Джаз, он сразу же вызовет представителей СМИ и сообщит им приятную новость.

Внезапно искра сжалась от недоброго предчувствия.
– Джаз! – попытался он вызвать своего партнера, но коммуникатор молчал. Четыре или шесть кликов ушли на бесполезные попытки дозвониться, потом еще столько же – на то, чтобы попытаться запеленговать Джаза. Но оба варианта ничего не дали. А потом наступила тишина. Та особенная тишина, когда из искры уходит ощущение присутствия другой, партнерской искры.

Ред Алерт, которому сообщили о запросах Оптимуса Прайма относительно местоположения Джаза, вошел в кабинет именно тогда, когда правитель корчился от боли на полу, сжимая кулаки, чтобы не заорать. Быстро заблокировав дверь в помещение, он присел рядом.
– Сэр, прикажете объявить поиск?
– Ред, он уже все, ушел к Праймасу, что тут можно найти... – голос был хриплым.
– Корпус...
– ЭТО УЖЕ НЕ ДЖАЗ!!! ЭТО УЖЕ НЕ МОЕ СОКРОВИЩЕ БУДЕТ! – боль наконец-то прорвалась криком, и Прайм кричал до тех пор, пока, обессиленный, не уткнулся в боковину своего кресла.
Ред Алерт вызвал тем временем медиков.

– Его спасла матрица, – пояснил потом Ред Алерту старый медик. – Удержала рвущуюся за партнером искру. Так что жить Оптимус будет. Но на то, что сможет стать прежним в плане эмоций кибертронцем, не стоит и рассчитывать.

Случившееся списали на последствия покушения. Исчезнувшего Джаза искали весьма старательно как его агент, так и специалисты из разведки. Все, что удалось узнать, сводилось к тому, что музыкант в тот роковой день разыскивал на нижних уровнях кого-то из своих прежних знакомцев. Нашел или нет – этого никто не знал.
– Возможно, он увидел что-то незаконное по дороге, и его поэтому убрали, – высказал свое мнение один из осведомителей. – Все-таки не стоило ему сюда соваться без охраны.
Поиски зашли в тупик через ворн и были прекращены.

В одном из датападов Джаза был найден файл с музыкой, обозначенный как ''Подарок моему соузнику на день заключения связи''. Эта загадка тревожила умы поклонников его таланта еще очень долго.

А потом началась гражданская война. Но как бы сложно не приходилось автоботам, Оптимус Прайм никогда не просил Праймаса ни о чем.


@темы: R, Джаз/ОП, Слеш, Фанфик